Том II. Елена Кацюба (Свалка, Клады, Ветка, О=зеро) СвалкаКлады 1994 Обложка Елены Кацюбы![]()
1996 Обложка Марины Герцовской Случайный Зодиак Все эти стихи написаны в совершенно разное время. Просто однажды я обнаружила среди своих текстов практически полный Зодиак. Улитка – так называется спиральная туманность в созвездии Водолея. Весеннее равноденствие – это встреча Рыб и Овна. Вода уравновешена огнем – краткий миг покоя перед крутым поворотом звездного колеса. Минотавр – человек с головой быка, Телец, владеющий стихией земли. Ромул и Рем – классические Близнецы, модель души человека, который постоянно борется со своей двойной сущностью. Праздник Ивана Купалы приходится на дни летнего солнцестояния в созвездии Рака, погруженного в стихию воды. Сфинкс – соединение Льва и Девы, огня и земли. Во времена Древнего Египта здесь находилась точка осеннего равноденствия. Сейчас она между Девой и Весами. Звезда в волосах Девы – это Венера в созвездии Весов. Ее “дети” – Водолей, Телец, Весы. В них она бывает видна утром или вечером, а иногда сразу и утром, и вечером. Весы еще во времена Византии были всего лишь частью созвездия Скорпиона. Став самостоятельным созвездием, Весы “увели” у Скорпиона Венеру. Стрелец – вечный охотник. Вечно летит его стрела, вечно убегает рогатый олень. Ахиллес никогда не догонит черепаху, стрела никогда не настигнет оленя. Между Стрельцом и Козерогом день зимнего солнцестояния. Тьма достигает абсолюта, становится самодостаточной и начинает поглощать сама себя. Стрелы, выпущенные стрельцом, превращаются в солнечные лучи. Тьма теперь просто темнота. И снова Водолей. У него много обличий. Знак воздуха, он связан с водой (водонос, перевозчик). Когда-то изображался в виде коня. Знаменитый рисунок на ковриках – всадник и девушка возле колодца – это Венера в созвездии Водолея, а колодец – та же спиральная туманность “Улитка”, переход в другой мир. Водолей – это мое созвездие. ВОДОЛЕЙ О = зеро Улитка вне… чего? Улитка вне себя? Едва ли когда бы свой каркас собою вы назвали. Улитка вне… Вне черепа, как любопытный мозг, ловя лучи в себя насквозь. Улитка вне небес? Как небо вне воды, как музыка – везде. а нотный стан ей старт. Ночной озерный лак роялен, реален плеск и шелест в нем, но днем иные ноты: до ос, и т-ре-ск стрекоз, и водяных жуков лихое ралли на отраженьях облаков. Улитка – ключ, которым заперт мир внутри спирали, улитка вне времен, улитка – воин, рогатый страж бездонного ноля. РЫБЫ – ОВЕН Равновесие Когда тот самый день раскроет футляр бездонный и расставит, как звезды, гирьки, и устроит из двух лучей тончайшие весы, и две неверных чаши успокоят его ладони – две лучистых рыбы, плывущие навстречу – прочь, покатится гремящий обод солнца, закрыв собой горящий облик агнца, когда он, все колени подогнув, глядит вперед издалека покоя, и в этом равновесие такое, как будто бы в груди у человека два равных сердца уравняли мир. И в перевернутом авто, в котором еще давно читалось слово “ковш”, включится вечный мобиль, и убудет у ночи ночи несколько минут. Тут встрепенутся все, кто в небе привык молчать или беседы вести, переглянутся светлые соседи и взгромоздятся на повозки тьмы. Лишь автостопщик Орион, что с поднятой рукой идет вдоль неба, пойдет искать себе другого неба. ТЕЛЕЦ Минотавр Таурус – таурус - минотавр в лабиринте памяти В нем есть центр страха – ужаса Фобоса – Деймоса Там и бог – бык В нем есть центр радости – наслаждения радуги – наваждения Там и бык – бог Рык страсти или крик страха там? Таурус – таурус – минотавр БЛИЗНЕЦЫ Рим Небесными знаками пишется слава Риму, сходящимися в середину: аmore e Roma – любовь и Рим Восток Индии воздвигается из-за Востока арабов, Призывая amare Rama – Раму любить Рама – рама неба небытия Рим – мир бытия без неба Когорту штурмовиков вывел Рем и в последних Романовых рухнул Ромул – Ромулу мор! Но волчица-кормилица вращает глаз радар Ее вой не переводится на язык зоопарка Яростнее, чем Рим, мир-меч вращается антенной на острие рукоять ласкает ладонь Еще не зная номера рока Близнецы глядят друг на друга но каждый видит себя в другом И когда наконец трубы прохрипели свое – Рем умер в точке стечения звука деловито дико как робот Ромул начинает возводить Рим. РАК Дождь на Ивана Купалу В день
зелёного тумана ЛЕВ – ДЕВА Сфинкс Губы твои в песке и у глаза, где тень ресниц две песчинки, как в гамаке улеглись Улыбнись сквозь полуденный сон Убегает сквозь пальцы песок отмеряя намеченный срок оставляя в руках сор Много раз звездный круг повернется, шурша, над землей и очнешься ты сфинксом в пустыне и в глазах твоих мудрость застынет мертвой золой Нет, не мне разбудить тебя я застыну сама шершавого камня касаясь холодной щекой и песок прошуршит под моей рукой коварную песню сна Но раздвинется небо мановением властной руки и пророческий голос тебе возвестит начало А вокруг золотой рекой потекут пески растворяя время в молчанье ДЕВА – ВЕСЫ Волосы Стожары – Плеяды – Волосыны – плотоядны острожны Велеса сыны – не стрижены А если волю дать волосам они разрастутся по небесам Опасна месяца бритва Обходя ее земля искривляет орбиту иначе быть ей обритой наголо Зажгла луна гало к холодам Небо космато Стожарами сторожат у костра в жертву Велесу несут осеннюю Деву В горящих волосах обугленная звезда она на Весах легче взгляда а в сердце – весомее пули. Имя ей – Венус – Лада – Любовь – Заря Вечер – врач, знахарь, лекарь спрячет ее в небесном склепе до января Она будет плескаться в зимнем колодце и в небо взберется в известный час когда Стожаровый жар усмиряется светом луч режет космы Велеса Она будет расчесываться смеясь не оправдываясь ни в чем кроме восьми лучей СКОРПИОН Треугольник Мы – треугольник, дети одной звезды, у которой все бы хотели быть детьми, но календарь строг. Вот Водолей, струясь волосами с верхней вершины вниз, где Телец безупречных линий и Весы, для которых равновесие не совместимо с покоем. Наш треугольник достаточно прочен, чтобы не знать о себе, он ограничен в весе так, чтобы летать, опасаясь иглы Скорпиона, капля яда которого стоит всего Зодиака. СТРЕЛЕЦ – КОЗЕРОГ Охота О-хо-та! Хо-хо – та, что пуще неволи. На волю пущенная, стрелой выбила “эль” из цели. Где стоял О Л Е Н Ь О С Е Н Ь настала Я С Е Н Ь ты стал заменив собой “О” – дерево-зверь где олень затерялся рогами пленник поляны ему неволя пуще охоты которая с грохотом хохотом гоготом гонит оленя другого трубя в рог: “О-го-го-го!” * * * Ты к солнцу обращен глазами, а я во тьму. Я ускользаю, сгущаясь тенью в белом зале, где мы всю ночь с тобой играли. Ты смерть свою мне проиграл. И все, что было мрак, в меня втянулось, лишь смерть твоя ко мне переметнулась, она была в колоде пятый туз, заветный козырь, в рукаве лежащий. И стоящей бал, и настоящей игра. Там, на твоей, на светлой половине сплошное солнце в небе восходило, каждый луч был сдвоенной стелой. Там ты летел на двух лучах скрещенных, раскинув руки, светом защищенный. Равны мы стали в свете и во тьме. И вот хожу я влажная, босая, кромешный звон шагами нарушая во тьме просторной, мягкой и тупой. Бокала алый мак несу. И всех, кого сразит твое сиянье, я принимаю в темное мерцание, я меркнущее зренье утолю росой молчанья первородной ночи. Вначале тьма была… Свет наступил потом. ВОДОЛЕЙ Чаша Когда тебе подарят половину луны ты наполнишь своей кровью тысячу чаш но одну каплю сохранишь для моих губ в ней записан голом – “ты – моя белая день чревом ночная” Между трудом и покоем расплывается след невидимой череды оставляя оживляющий запах озона покалывающий следы страж Золотой Луч вестник Спокойное Сердце гонец Лукавый Глаз В созвездии Водолея живет улитка пространства на каждом ее витке печати непостоянства там стол перевернутый там стул опрокинутый там поднос разрисованный там половинки чашек берегут аромат чая который губам отвечает еще на другом витке там хирург Золотой Луч вылечивает куски жизни рассекая спайки между витками Вот уже память спит на отшибе вот уже почти любовь увязла в нафталиновом колокольчике вот-вот распустится всего одна роза из возможных пяти Переведи и меня за ту черту куда не шагнуть недоверчивым куда и поверившим нет хода Там горит светофор посередине реки пропуская застекленную баржу груженную картинами слишком непрочными для глаз Там живет на стене всадник Лукавый Глаз будто бы сжимая в руке хлыст укротителя гжельских зверей обиженный и гневный как поцелуй красивый и капризный как зеркало король заиканья и хромоты держащий колечко в руке заблудившейся в кармане – медный лукавый намек: “Под кожей зудит звезда, кличет ночь, чтобы выйти прочь”. Регулировщик Спокойное Сердце стоит на пересечении трамвайных путей он отправляет под землю умершие трамвая где они будут вагонами метро На светофоре два зеленых света а красный вспыхивает в сердце так путаются знаки запрета и пожара страж Золотой Луч вестник Спокойное Сердце гонец Лукавый Глаз Если это игра то в созвездия Если это смерть то они еще вернутся |